Selectați pagina

ПАТРИАРХУ БОЛГАРСКОМУ: ПРОШЕНИЕ И ВЕРОИСПОВЕДНАЯ ПОЗИЦИЯ относительно Всеправославного собора.

ПАТРИАРХУ БОЛГАРСКОМУ: ПРОШЕНИЕ И ВЕРОИСПОВЕДНАЯ ПОЗИЦИЯ относительно Всеправославного собора.
Скачать документ: proschenie-patriarxu-bolgarskomu.doc [95 Kb] 
ЕГО СВЯТЕЙШЕСТВУ
Н Е О Ф И Т У,
МИТРОПОЛИТУ СОФИЙСКОМУ
И ПАТРИАРХУ БОЛГАРСКОМУ,
ЧЛЕНАМ СВЯЩЕННОГО СИНОДА
БПЦ-БП

ПРОШЕНИЕ И ВЕРОИСПОВЕДНАЯ ПОЗИЦИЯ
относительно Всеправославного собора, назначенного на июнь 2016 г.

ВАШЕ СВЯТЕЙШЕСТВО,
ВАШИ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕНСТВА,

cruceЯвляясь верными чадами Святой Православной Церкви, мы смиренно просим обратить Ваше архипастырское внимание на следующий важный вероисповедный вопрос.

Опираясь на слова св. Феодора Студита, что заповедь Господа — не молчать в то время, когда в опасности вера, несмотря на свое, хотя бы и нижайшее, социальное и духовное положение[1], мы тоже желаем выразить нашу огромную озабоченность и несогласие с содержанием одного из проектов-документов, официально принятых к рассмотрению на всеправославном соборе, намеченном на июнь 2016 г., под заголовком «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром», очень сильно смущающим нашу православную совесть. Ниже излагаем суть проблемы…
В целом, в данном документе впечатляет необоснованное употребление экуменической терминологии, открыто противоречащей традиционному православному богословию и языку святых отец.  Имеет место использование двусмысленных выражений, не способствующих уточнению понятий, а напротив – сознательно затуманивающих и размывающих их суть. Встречаются даже и некоторые явно неправославные формулировки. Приводим и конкретные тому примеры.
1.  Использование и многократное повторение исключительно важных выражений типа: „восстановление христианского единства” или „поиск утраченного единства”, которые так часто встречаются в п.4, п.5, п. 6[2], т.7, т.12 и т.д., также как и слишком общее понятие „христианский мир”, которое фигурирует и в самом названии документа, не являются дефинированными в духе  святоотеческого богословия и, следовательно, их употребление носит иной характер.
Святые отцы не говорили о каком-то неопределенном „христианском мире”, а совершенно целенаправленно и конкретно дефинировали такие понятия как „верные”, „православно верующие” или „еретики”, „раскольники” и т.д. Наоборот, в данном проекто-документе нигде не упоминается даже и само понятие „ересь”. Означает ли это, что уже нигде нет ересей на христианской основе? Ежели таковые ереси есть, почему они специально не упомянуты?

2. В данном проекто-документе замечается несомненная догматическая непоследовательность и противоречивость, что можно ясно увидеть на примере употребления понятия «церковь», чье значение является ключевым и основополагающим не только для рассматриваемого документа, но и вообще для всего всеправославного собора.

Например, в п.1 правильно сказано о Православной Церкви как о «Единой, Святой Соборной и Апостольской Церкви», дальше, однако, по неясным причинам, в п.6, п.16, п.17, п.18, п.19, и п.20 начинается упоминание и других „христианских церквей”, причем без какого либо богословского объяснения этому догматическому абсурду. Последнее является недопустимым пропуском в такого высокого ранга и вероисповедного значения всеправославном документе.
Существует огромная разница между случаем когда речь идет о человеческом, без ангажементов, диалоге, в котором словосочетание „римокатолическая церковь”, например, используется для облегчения диалога, где данное выражение не несет никакой догматической нагрузки[3], и совершенно иначе обстоит дело, когда речь идет об официальном церковном документе всеправославного собора, который будет подписан многочисленными православными патриархами и митрополитами – представителями всей Церкви, и в котором уникальный статус „Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви” вдруг приобретает множественность и приписывается к еретическим общностям.
Кроме того, в рассматриваемом документе многократно говорится о „христианском единстве”, в сущности, это и является основным посланием проекто-документа. На Вселенских Соборов, однако, никогда не ставился вопрос о восстановлении единства между православными, арианами, македонианами, несторианами, монофизитами, оригенистами, монофелитами, иконоборцами и т.д. Поскольку наличие еретиков, вне зависимости от их многочисленности, не нарушает единства Христовой Церкви, так как еретики всегда считались внешними по отношению к Церкви.
Между тем, верные члены Церкви всегда пребывают в христианском единстве, поскольку соединяются своей общей православной верой, таинствами и Самим Христом, Главой Церкви. Вот почему святые отцы никогда не говорили о восстановлении единства между православными и еретиками, а лишь призывали еретиков к покаянию и возвращению последних  уже исповедующих в православную веру, в Церковь. В данном же проекто-документе нигде не ставится вопрос о покаянии современных еретиков (римокатоликов, протестантов, монофизитских общин и т.д.) и возвращению их в Христову Церковь.
И, как известно из церковной истории, Церковь никогда не объединялась с еретиками, которые не приносят покаяния о своих ересях.

3.  Как видно из данного проекто-документа, а именно в п.10 и п.14, Константинопольский патриарх назначен координировать экуменические усилия поместных церквей, которые, в свою очередь, связаны с организацией „Всемирный совет церквей”, рассматриваемой в положительном свете.
Мы желаем, однако, напомнить категорическую позицию новоканонизированного святителя Серафима (Соболева), Софийского Чудотворца, против экуменизма. Уже около 70 лет тому назад, в своем докладе на Московском всеправославном совещании 1948 г., святой предупреждает об огромном духовном вреде, который приносят экуменические диалоги самосознанию православных участников, и что православные не должны участвовать в экуменическом движении. Теперь, с дистанции времени, мы уверенно можем сказать, что слова его оказались многократно подтвержденными.
Что касается настоящего проекто-документа, мы обратили бы Ваше внимание на психологический метод подмены, который использован в пунктах 16, 17, 18, 19 и 21, для оформления положительного, в целом, взгляда на ВСЦ и его неправославные цели, в данных текстах. Даже частичная критика к ВСЦ в п.18 и п.21 очень четко дозирована, таким образом, чтобы при случае, защитники экуменизма могли бы сослаться на наличие подобных несущественных критических замечаний и успокоить совесть поверхностно верующих, коих Господь Иисус Христос называет„не горячими и не холодными, которых извергну из уст Моих” (срв. Откр. 3:16).
Но горькая правда в том, что там, где можно было бы написать тысячи стариц богословских свидетельств о тяжких противоканонических и даже противодогматических действиях многих представителей поместных православных церквей в ВСЦ, именно там богословие святых отец заменяется светской психологией религиозного синкретизма. И там, где догматика и Священное предание должны быть вероопределяющими, именно там, начинает звучать легко перевариваемый призыв к «единству христиан» во имя любви, которой экуменисты хотели бы, практически и теоретически, оправдать тяжкие нарушения догматов и канонов. Но мы снова повторяем боговдохновенные слова св. Иоанна Златоуста: «Не принимайте какой либо ложный догмат, прикрываясь любовью»[4].
Мы не даем согласия считать Православную Церковь „одной из церквей” или ветвью единой Церкви, в поисках которой объявляет себя находящимся „Всемирный совет церквей“.
Недавно с удовлетворением и духовной радостью мы ознакомились с официальным изъявлением Лимасольского митрополита Афанасия из Кипрской Церкви, который остро протестует против многочисленных искажений и догматических противоречий в рассматриваемом проекто-документе[5]. Мы полностью поддерживаем этот протест, а так-же и хорошо обоснованную критику проф. Д. Целенгидиса[6] и разделяем позицию проф. Протопрезвитера Феодора Зисиса[7], выраженную в его докладе на конференции «Международный Синкретизм», состоявшейся в Кишиневе 21 и 22 января 2016 г. Все мы желаем следовать святоотеческому духу..

4. 
В данном проекто-документе, есть и другие неточные и смущающие пункты. Например пункт 22, где сказано, что „любые попытки разделить единство Церкви, предпринимаемые отдельными лицами и группами под предлогом якобы охранения или защиты истинного Православия, подлежат осуждению. Как свидетельствует вся жизнь Православной Церкви, сохранение истинной православной веры возможно только благодаря соборному строю, который издревле представлял компетентный и высший критерий Церкви в вопросах веры”.
Этот текст выглядит вполне правильно, но к сожалению в нем есть существенная богословская неточность, которую постараемся изъяснить. Данная неточность практически ведет к тому, что в п. 22, негласно принимается, что и решения предстоящего всеправославного собора 2016 г., будут „высшим критерием Церкви в вопросах веры” и, следовательно, каждому, кто выразит аргументированное несогласие с теми постановлениями, которые явно противны духу и учению Вселенских Соборов, грозит осуждение. Основание для этого дает  утверждение, что „вся жизнь Православной Церкви” якобы свидетельствует, что единственно соборные решения представляют „компетентный и высший критерий в вопросах веры”.
Такое утверждение, однако, не является истинным учением Церкви по данному вопросу. Авторы документа забывают хорошо известный факт, что в прошлом были даже „вселенские” соборы, которые позже церковная полнота дала  определение „разбойничьи” („волчьи”). И что были тяжелые моменты, когда соборное учение Церкви выражали не многолюдные соборы, а лишь отдельные исповедники, подобно св. Максиму Исповеднику и св. Марку Ефесскому. И не они только, но и такие великие святые, как Афанасий Великий, Иоанн Златоуст, Флавиан Константинопольский, Иоанн Дамаскин, Фотий Константинопольский, Григорий Палама и т.д. бывали осуждены официальной церковной властью, вкл. патриархами и многочисленными соборами..
Мы, конечно, веруем и исповедуем, что церковные соборы исключительно важны. Однако они важны, действенны и авторитетны лишь при одном неотменяемом условии: они должны обязательно находиться в согласии с Семью Вселенскими и с каноническими Помесными Соборами, и вообще – с Священным Преданием Церкви.
Вот почему мы считаем, что решения предстоящего собора могут стать обще валидными, лишь в том случае, если будут в согласии с духом и буквой предыдущих Вселенских Соборов, вдохновляемых Святым Духом. Именно это и подтверждает известный текст Окружного послания Восточных Патриархов 1848 г., который начинается словами: „У нас ни патриархи, ни соборы, никогда не могли внести чего либо нового, потому что хранителем благочестия у нас является само Тело Церкви, т.е. народ, который всегда желает сохранить свою веру неизменной и согласной с верой святых отец…”

5.  Содержание пунктов 20 и 23 тоже неприемлемо.
В п. 20 говорится: „Перспективы проведения богословских диалогов Православной Церкви с другими христианскими церквами и исповеданиями всегда исходят из канонических критериев уже сформировавшейся церковной традиции (7-й канон II-го и 95-й канон Пято-Шестого Вселенских соборов).”

Данный текст имеет неверное содержание и может легко заблудить тех, кто не знаком с цитированными канонами, которые лишь описывают как принимать в Церковь разные категории покаявшихся еретиков, и никак не говорит о какой-либо древней церковной традиции междухристианских диалогов – таких нет и никогда не было. Кроме того в цитированном выше тексте, в явно экуменическом духе, идет речь о богословском диалоге с „другими христианскими церквами и исповеданиями”, с целью избежать святоотеческое понятие „еретики”. Профессор Д. Целенгидис[8] более подробно рассмотрел этот вопрос, и поэтому мы обратим Ваше внимание на пункт 23.
Кроме неверной формулировки, что существует „общее православное осознание необходимости ведения межхристианского богословского диалога” и подобных этому выражений (согласно которым св. ап. Павел выглядит не вполне осознанным христианином, так как сказал „еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден” – Тит 3:10-11), п. 23 категорически исключает „всякую практику прозелитизма или иных вызывающих проявлений межконфессионального антагонизма”.
В каком смысле здесь используется слово „прозелитизм”?
Мы считаем, что данный текст ставит перед православными христианами категорическое каноническое препятствие проповедовать православную веру каким бы то ни было еретикам. Давайте, однако, припомним слова св. Киприяна Карфагенского, что „еретики никогда не обратятся в Церковь, если мы сами будем укреплять их в убеждении, что и у них имеются церковь и таинства”. И вообще как представляется возможным согласовать запрещение на прозелитизм с тысячелетним апостольским и святоотеческим преданием, которое категорически считает еретиков находящимися вне Корабля Церкви, и, следовательно вне спасения?
Было бы лучше, если в п. 23 речь шла лишь о „неевангельском прозелитизме”, с одновременным суровым осуждением агрессии, насилия и нецерковных методов проповеди. Но п. 23 повидимому подразумевает другое.
У нас есть достаточно оснований считать, что обтекаемость данной формулировки делает возможным и неправославное толкование понятия „прозелитизм”, что явственно видно из слов патриарха Варфоломея, произнесенных на престольном празднике «Св. Андрея Первозванного», 30 ноября 1998 года, перед представителями римокафолической «церкви», во главе с кардиналом Уильямом Х. Кийлером (William H. Keeler), главной темой которого, естественно, является объединение православной церкви с папской еретической общностью:
Диалог, который стремится восстановить утраченное единство церквей предполагает, что практика считается с принципами, общепринятыми как правильные: если одна церковь признает, что другая церковь является сокровищницей божественной благодати и подательницей спасения, исключается стремление отделять верных одной церкви и чтобы присоединять к другой, так как последнее противоречит первому.
Потому что никакая поместная церковь не борется против остальных поместных церквей, но находится в одном теле с ними и желает переживания такового своего единства во Христе и его восстановления, что в прошлом было нарушено; желает единства, но не ассимиляции (поглощения) другой церковью. В связи с этим отдельные прозелитистские формы церковной деятельности, принятые как временное наследство прошлого, но подлежащее изменению, не могут развиваться дальше под покровительством одной из диалогизирующих церквей за счет другой, так как последнее означает практическое отрицание достигнутого теоретического согласия…[9]
Или вкратце: из вышеупомянутого текста напрашивается вывод, что уже должно рассматривать  православные поместные церкви и папскую еретическую общность в качестве одинаково спасительных церквей-сестер и, следовательно не нужно проповедовать Православие римокатоликам.
Отсюда отчетливо видно, что понимает Вселенский патриарх Варфоломей под «прозелитизмом» и «вредом от прозелитизма».
Поэтому, возвращаясь снова к тексту п.23, считаем, что понятие «прозелитизм», так как оно формулировано в данном пункте, дает неограниченную возможность для толкований неправославных и противоречащих воле Бога, „Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины” (1 Тим. 2:4).

————–

Ваше Святейшество,
Ваши Високопреосвещенства,


В резюме выше изложенного, можно сказать, что во всем проекто-документе есть вещи, крайне смущающие и совершенно неприемлемые для православного сознания.
То же самое относится и к предлагаемой возможности в п. 5, буква а) во второй части проекто-документа „Таинство брака и препятствия к нему”[10] благословения таинства брака между православным и еретиком (при условии, что дети от этого брака будут крещены и воспитаны в Православной Церкви) – если священные каноны запрещают таковым даже молиться вместе, то как можно призывать Духа Святаго на освящение такого союза (от которого может и не быть детей)? Такое категорически запрещено 72 правилом Шестого Вселенского Собора и если в отдельных исключительных случаях проявлялась экономия по отношению к данному правилу (напр. при отдельных династических браках), это не значит, что исключение следует узаконить и массово допускать.
Как отмечает проф. Д. Цилингидис, сама идея, что „дети от этого брака будут крещены и воспитаны в Православной Церкви” противоречит богословскому основанию Брака как Таинство Православной Церкви, так как само по себе деторождение (будущее неопределенное событие) и православное крещение детей не могут быть основанием для совершения таинства Брака – что категорически запрещается 72-м правилом. Собор, не имеющий ранг Вселенского, – продолжает проф. Д. Целенгидис, – не может ставить под сомнение или обессиливать совершенно ясное правило Шестого Вселенского Собора – смешанный брак не допускать, а если совершился, то считать не существующим.

В связи с этим, смиренно просим Ваше Святейшество и Ваших собратий митрополитов, которым поручено духовное руководство болгарского православного народа, доброжелательно рассмотреть все вышеизложенное и выразить перед остальными поместными церквами Ваше аргументированное несогласие с данным, вцелом неправославным, проекто-документом „Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром”, и с п. 5, буква а), второе предложение во второй части проекто-документа „Таинство брака и препятствия к нему”.

Целуем святую Вашу патриаршескую десницу и остаемся Вашему Святейшеству и Вашим Высокопреосвященствам верными в Христа духовными чадами:

Список клирики и миряне, подписали петицию: http://www.peticiq.com/pravoslavna_veroizpovedna_poziciq

[1] http://pagez.ru/lsn/studit_p/0140.php св. Феодор Студит, послание 81, PG 99, 1321 AB

[2] По отношению к п. 6, профессор догматическогто богословия Димитриос Целенгидис в Солунском университете совершенно обосновано пишет: «В том же пункте 6 имеется ещё одно серьёзное богословское противоречие. В начале пункта отмечается следующее: «Единство, которым обладает Церковь по своей онтологической природе, не может быть нарушено». А в конце этого пункта пишется, что, участвуя в экуменическом движении, Православная Церковь преследует «объективную цель – подготовить путь к единству».

Здесь возникает вопрос: «Поскольку единство Церкви является данностью, то какого именно единства Церквей мы стремимся достичь в рамках экуменического движения? Может быть, подразумевается возвращение [так называемых] западных христиан в лоно ЕДИНОЙ и единственной Церкви? Однако ничего подобного не видно ни согласно букве, ни согласно духу всего этого документа. Даже наоборот: создаётся впечатление, что в Церкви, как данность, существует разделение, и перспектива межхристианского диалога направлена на воссоединение нарушенного единства Церкви.» (см. http://protivkart.org/main/7570-eres-ekumenizma-budet-legalizovana-na-arhiereyskom-sobore.html)

[3] Данный момент хорошо прояснил и архим. Георгий Капсанис (+2014), игумен светогорского монастыря Григориу и бывший профессор богословия Афинского университета, в своей критике к Равеннскому документу 2007 г.: „В тексте идет речь о «Римско-католической Церкви». Это не технический термин, он имеет здесь вполне конкретное богословское содержание. Диалог ведется с тем условием, что эта Церковь – истинная. В этом пункте православная делегация отступила непозволительно далеко. Баламандское соглашение (1993) признает Римско-католическую Церковь Церковью в полном смысле этого слова, а это уже существенное отступление от самых основных и отправных моментов диалога…


Православные отказались от веры авторитетных святых отцов и соборов в то, что Римско-католическая Церковь отсекла себя от Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви и является церковью еретической в силу принятия еретических догматов. (см. http://www.ortho-hetero.ru/index.php/history/563 Архим. Георгий (Капсанис) „Равеннский документ и первенство папы” «Παρακαταθήκη» № 57, 30 декабря 2007 г.)

[4] См. PG 62, 119.

[5] См. http://www.globalorthodoxy.com/135-2010-01-26-20-50-11/svetyt-dnespublikuvani/66293-limasolski-mitropolit-atanasij-za-kakvo-edinstvo-govorim-tezi-koito-sa-napusnali-cyrkvata-sa-razkolnici-i-eretici

[6] См. http://protivkart.org/main/7570-eres-ekumenizma-budet-legalizovana-na-arhiereyskom-sobore.html

[7] См. http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=118131

[8] Богословская путаница вызвана и неоднозначностью пункта 20, который гласит: (следует содержание п. 20). Однако в 7-м Правиле Второго Вселенского Собора и 95-м Правиле Трулльского собора говорится о признании Крещения некоторых конкретных еретиков, которые выказали интерес к присоединению к Православной Церкви. Но, при богословской оценке рассматриваемого нами документа по букве и по духу, мы понимаем, что речь совершенно не идет о возвращении инославных в Православную и Единую Церковь. Наоборот, в данном документе крещение инославных признается априори, то есть как данность, даже несмотря на отсутствие соответствующего решения всех Поместных Церквей.

Другими словами, документ признает теорию так называемого «крещального богословия». В то же время намеренно игнорируется исторический факт, что современные инославные Запада (римо-католики и протестанты) имеют даже не один, а множество догматов, которые отличаются от вероучения Православной Церкви (кроме филиокве (filioque), это учение о тварной благодати Таинств, о примате Папы Римского, о его непогрешимости, а также отрицание почитания икон и решений Вселенских Соборов и т. д.). (См. http://protivkart.org/main/7570-eres-ekumenizma-budet-legalizovana-na-arhiereyskom-sobore.html)

[9] В.„Еклисиастики алитиа”,  вып. 461 от 16 декабря 1998 г.

[10] См. http://www.patriarchia.ru/db/text/4361350.html

Скачать документ: proschenie-patriarxu-bolgarskomu.doc [95 Kb]

1 Comentariu

Lasa un raspuns

Adresa ta de email nu va fi publicată. Câmpurile obligatorii sunt marcate cu *